Стр. 30 - 8 часов -Октябрь'14

Упрощенная HTML-версия

30
служебный
вход
8 часов ОКТЯБРЬ 2014
ФОТО: В. ШИРЯЕВ, СТИЛЬ: Л. ДЕМБИКОВА
«Человек может абсолютно все. Он может взять – и переделать свою
судьбу, независимо от того, на какой ступени карьерной иерархии
он находится».
зима. В Чикаго она действитель-
но лютая. Мы включали газовое
отопление, но этого было мало,
поэтому спали одетые. Это был
настоящий ад! Именно тогда я
себе сказал, что если я вот здесь,
в этом месте не выживу – я не
выживу нигде.
8Ч.:
А вернуться в Россию поче-
му не захотел или не смог?
М.Ф.:
Я не мог вернуться. Все
меня провожали «в добрый
путь», в надежде, что вернется
Звезда, с гонорарами и при-
знанием. Более того, я не мог
вернуться и в Великобританию,
потому что там на меня сильно
обиделись. Меня хотели оста-
вить и не понимали, почему я
променял добрую старую Ан-
глию на какую-то Америку.
И я четко понял, что мне надо
зарабатывать. Ра-бо-тать! Но ра-
ботать я нигде не мог, потому
что Америка – страна лицензий,
плюс у меня все еще был очень
на это никаких денег, мы собирали по соседям-
родственникам эти несчастные сколько-то долла-
ров (почему-то тогда было принято все считать в
долларах).
Так что быть без денег за душой было не привы-
кать. А действительно трудно было осознать, что в
той стране я не нужен абсолютно ни-ко-му. Един-
ственной спасительной ниточкой оказались ново-
сибирские друзья, которые на тот момент пробы-
ли в США полгода и успели обрести какую-ника-
кую работенку, какое-то жилье. Но эта нить была
очень условной, поскольку друзья и сами едва
сводили концы с концами: он работал на стройке,
она – сиделкой. Жили мы в пятикомнатной квар-
тире в одном из самых криминальных районов
Чикаго – Пилсене.
Деньги быстро заканчивались, есть буквально
было нечего. Я помню, как мы ходили в магазин
«Каса дель Пуэбло» – «Народный дом». Там про-
давались самые дешевые продукты, какие только
можно было найти. Я покупал бананы, йогурт и
суп быстрого приготовления «Кэмбл». Рассчитан
он был на две порции, а я разводил его четыре
раза, выбирал каждую рисинку.
Но самое страшное воспоминание того периода –